— А что, разве проезжие-то на огонек к нам выехали?
— Как же! Они с дороги сбились да плутали все по полю.
— Что, этот офицер парень молодой?
— Да, батюшка: ему, чай, и тридцати годков не будет.
— Ну что ж, зови его сюда.
— Просил пообождать. «Я, дескать, поразомнусь и отогреюсь немного, а то язык не шевелится».
— Ты проведал, кто он таков?
— Спрашивал у служивого: Василий Михайлович
Симский, прапорщик Преображенского полка; такой красивый собою, ловкий детина, и по всему видно, не из потешных каких, а роду хорошего. Сейчас спросил, как зовут тебя по имени и по отечеству.
— Вот что!.. Симский… Мне что-то сдается… сам, что ль, я знавал или слыхал о каких-то Симских, — не помню хорошенько. Ступай, Прокофий, скажи, чтоб ему изготовили постель в предбаннике. Покои-то в доме красивее, да в них холодненько. Денщика сведи в людскую; коли пьет, так поднеси ему добрую красоулю вина, а коли нет, так напоить сбитнем, а там чем Бог послал.