— По Смоленской дороге, в село Сысоево: я теперь туда поеду.
— Так оставьте ж ему деньги на езду.
— Зачем? Дойдет и пешком: ведь всего только пятьдесят верст.
— Ну вот еще!.. Он пойдет пешком, а команда от Мамонова поедет на подводе, — что вы это!
— Да ведь он у меня ходок.
— Эх, князь, вот нашли время алтынничать. Ведь дело-то нешуточное!
— Ну, хорошо, хорошо!
— Прощенья прошу, князь Андрей Юрьевич… Ну что, сударь, послужил ли я вам?
— Как же, любезный! — сказал Шелешпанский, посматривая с горем на свой кожаный мешок с деньгами. — Ах ты, мошенник этакий! — прошептал он, когда Обиняков вышел вон из комнаты. — Послужил!.. Ну за что содрал с меня пятьдесят рублей?.. Отдам, дескать, когда деньги будут! Да когда у тебя деньги-то бывают, голь проклятая!.. А там еще для Фомки лошадей нанимай, плати за его харчи… Вот не было печали, да черти накачали! — промолвил князь Андрей Юрьевич, начиная укладывать в чемодан свое добро. — Эка притча какая!.. Копишь, копишь деньги: не доешь, не допьешь, сбираешь по копеечкам; а как пришла беда, так рубли нипочем!.. Ну, нечего сказать, выдался денек!