— Родной племянник?
— Ну да!.. Как бишь его… дай Бог память… Да! Василий Михайлович Симский.
Ольга Дмитриевна побледнела.
— Оленька, что ты, мой друг? — вскричал Прокудин, вскочив со стула и подходя к племяннице.
— Так, дядюшка, — отвечала дрожащим голосом Ольга Дмитриевна, — голова очень болит.
— На-ка, мой друг, выкушай водицы… Ах, Господи, на тебе лица вовсе нет!
— Ничего… пройдет…
— Пройдет, — повторил Рокотов, вставая.
— Ступай, мой друг, к себе, — сказал Прокудин, — приляг да сосни, если можешь…
— Да, дядюшка… позвольте мне…