Высокий и статный молдаванин подошел к крыльцу и, не удостоив Симского взглядом, поклонился Смарагде. Этот бояр Алеско Палади был еще довольно молод и мог бы назваться прекрасным мужчиной, если б его орлиный нос был несколько поменьше, а черные густые брови не придавали его взгляду такой угрюмый, неприязненный вид.
— Здравствуй, кукона! — сказал он по-молдавански. Смарагда кивнула молча головой. Молдаванин сел подле нее на ступеньку крыльца и закричал арнауту:
— Хе!.. Янке, ада чубуче!
Арнаут высек огня, закурил трубку и подал ее своему господину.
— Смарагда, — сказал Симский, вставая, — я пойду к себе в комнату и прилягу на минутку.
— В самом деле, Василий Михайлович, отдохни. Мы с тобой сегодня много ходили… А вот постой, — я тебя провожу, — промолвила Смарагда, вставая.
— Зачем?.. Я и сам дойду.
— Да ты еще так слаб…
— О нет! Сегодня я чувствую себя гораздо лучше. Останься со своим гостем.
— Хорошо, я с ним останусь, да только будет ли ему со мною весело.