Симский вошел в дом, а кукона села опять на прежнее свое место.
VI
— Кукона! — сказал вполголоса бояр Палади, указывая чубуком на уходящего Симского, — что это за человек?
— Мой постоялец, — отвечала Смарагда, — русский офицер.
— К тебе поставили больного офицера, а этот, кажется, здоров.
— Здоров! Да разве ты не видишь, что он насилу ходит?
— Скажи мне, кукона, — промолвил Алеско Палади, помолчав несколько времени, — что с тобой сделалось?
— Со мною? Ничего…
__ Как ничего? Я не узнаю тебя. Ты почти не говоришь со мной, не хочешь меня видеть. Третьего дня меня уверили, что ты уехала в город, а в городе тебя не было; вчера вышла ко мне твоя цыганка и сказала, что ты нездорова… Ну, вот теперь я застал тебя на крыльце, и по лицу твоему нельзя заметить, чтоб ты была больна… Что ж это значит?.. Если я в чем провинился перед тобою, так скажи.
Смарагда молчала.