— С нами крестная сила! — вскричала Марфа Саввишна. — Что это?.. Васенька!
— Друг сердечный, Василий, ты ли это? — сказал Данила Никифорович, обнимая племянника.
— Я, дядюшка, я!.. Здравствуйте, тетушка!
— Голубчик ты мой! — воскликнула Марфа Саввишна, осыпая поцелуями Симского. — Ты жив… тебя турки не убили?
— А вот как видите.
— Ну, Герасим Николаевич! — сказал хозяин, обращаясь к Шетневу, — ты советовал жене отслужить по нем панихиду…
— Ну что ж, Данила Никифорович, теперь Марфа Саввишна вместо панихиды отслужит благодарственный молебен!
— Отслужу, батюшка, отслужу!.. Подлинно милость Божия! Подумаешь: один как перст изо всего полка остался!
— Нет, тетушка, не одип, наш полк благодаря Бога целехонек.
•— Что вы говорите, батюшка? — прервал Шетнев. — Так поэтому ваш только полк и уцелел?