— Нет, государь мой, все целы. Ну конечно, в ином полку народу гораздо поубыло, и наш поменьше стал, да без этого нельзя.
— Скажите пожалуйста!.. Ох уж мне эти вестовщики!.. И ведь выдумают же, проклятые!
— А что, видно, нас всех похоронили.'
— Чего, батюшка! У нас слухи были, что из всего русского войска ни души не осталось.
— И что турки-то уж в Полтаве! — подхватила Марфа Саввишна.
— Нет, тетушка, далеко от Полтавы, — сказал Сим-ский, улыбаясь, — да вряд ли туда и пойдут.
— А что государь? — спросил Данила Никифорович.
— Слава Богу, здоров. На прошлой неделе он сам изволил отправить меня с именным указом. Я сейчас был в Сенате и вручил его господам сенаторам.
— Так он, батюшка наш, жив и здоров! — вскричал Шетнев, сложив умильно руки. — Слава тебе Господи! Не отринул ты грешных молитв наших!
— Л что, племяпник, — молвил Данила Никифорович, — скажи по правде: что, дела-то наши худо идут?