— Не беспокойтесь, Аркадий Тимофеевич: шах или мат! Хоть до завтрева думайте, вам ходу нет. Здесь конь, а там визирь… Ну, куда вы ступите?
— Ах, какая досада! Так вы мне делаете шах и мат пешкою?
— Да, не прогневайтесь, иногда простая пешка задаст такого шаху, что и визирь не очнется.
— Истинно так! — сказал толстый барин вполголоса. — Неравна пешка: вот хоть этот кабинетский писец Черкасов… Ну что такое писец?.. Не велика птица…
— Да ноготок востер! — молвил господин в голубом кафтане.
— Подлинно востер! Кабы вы послушали, что он сейчас со мною говорил…
— А что такое, батюшка Андрей Алексеевич? — спросил с любопытством худощавый барин.
— И теперь очнуться не могу!.. Как он изволил позорить… да ведь вслух!..
— Позорить? Кого?
— Страшно вымолвить!.. Александра Даниловича Меншикова!..