Рокотов: И, полно, Ардалион Михайлович, куда нам в сенаторы!
Шетнев: Правда, друг сердечный, правда! (Встает.) Ну, прощай, Лаврентий Никитич!..
Рокотов: Куда ты спешишь?
Шетнев: Да надобно, любезный, еще местах в трех побывать. Теперь еду на Берсеньевку, к Матвею Сидоро-вичу Баклановскому.
Обиняков: Так сделайте милость, Герасим Николаевич, довезите меня до дому, вам по дороге.
Шетнев: Изволь, братец, довезу. До свиданья, друг сердечный!.. Милости просим к нам, Максим Петрович! (Шетнев и Обиняков уходят.)
Князь Шелешпанский (вставая): И мне пора.
Рокотов: А ты, князь, куда?
Князь Шелешпанский: К Григорию Фаддеичу Тап-тыкову, он звал меня сегодня на блины.
Рокотов: Ну, князь, видно, у тебя жернова-то хорошо мелют. В одно утро на трех блинах!