- Видит бог, грешно! - прервал Кольчугин, раскрыв снова свои молчаливые уста.- Покойный мой батюшка, дай бог ему царство небесное, вздумал также однажды поум ничать, да так-то невпопад, что после дал зарок ни в чем не сомневаться и всему на свете верить.
- А что такое с ним сделалось? - спросил хозяин.
- Да так, батюшка, был случай такой! Он не один раз мне сам изволил об этом рассказывать.
- А ты, любезный, расскажи нам.
- Рассказать не фигура, только дело-то такое курьез ное, что, того и гляди, эти господа на зубки меня подымут, - промолвил Кольчугин, указывая на Заруцкого и Черемухина.- Да, пожалуй, чего доброго, и покойнику батюш ке достанется.
- И, сударь,- прервал я, подвигаясь к Кольчугину,- какое вам до них дело! Рассказывайте.
- Да, да! - подхватил хозяин.- Что тебе на них смот реть! Рассказывай!
- Ну, если вам угодно, так слушайте!
НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ
- Отец мой был человек старого века, - начал так Антон Федорович Кольчугин, - хотя, благодаря, во-первых, бога, а во-вторых, родителей, достаток у него был дворянский, и он мог бы жить не хуже своих соседей, то есть выстроить хоромы саженях на пятнадцати, завести псовую охоту, рого вую музыку, оранжереи и всякие другие барские затеи; но он во всю жизнь свою ни разу и не подумал об этом, жил себе в маленьком домике, держал не больше десяти слуг, охотился иногда с ястребами, и под веселый час так-то бы вало, тешится, слушая Баньку-гуслиста, который, не тем будь помянут, попивал, а лихо, разбойник, играл на гуслях; бывало, как хватит Заря утренняя взошла или На бережку у ставка, так заслушаешься! Но если батюшка мой не щеголял ни домом, ни услугою, то зато крепко держался пословицы: Не красна изба углами, а красна пирогами. И в старину, чай, такие хлебосолы бывали в диковинку! Дом покойного батюшки выстроен был на самой большой дороге; вот если кто-нибудь днем или вечером остановится кормить на селе, то и бегут ему сказать; и коли проезжие, хоть мало-мальски не совсем простые люди, дворяне, купцы или даже мещане, так милости просим на барский двор; закобенились - так околицу на запор, и хоть себе голосом вой, а ни на одном дворе ни клока сена, ни зерна овса не продадут. Что и говорить, любил пображничать покойник! Бывало, как залучит себе гостей, так пойдет такая попойка, что лишь только держись: море разливанное, чего хочешь, того просишь. Всяких чужеземных напитков сортов до десяти в подвале не переводилось, а уж об наливках и говорить нечего!