- Как! - вскричал я.- Так это был не мертвец?
- И, батюшка барин,- отвечал Федот, скривя свою безобразную харю,- какие нынче мертвецы! Ведь в старину народ был глуп: всему верили, а теперь и малого ребенка не испугаешь этими бабьими сказками.
Бабьими сказками!! Вся кровь моя взволновалась, я затопал ногами, закричал - и если б этот вольнодумец Федот не ушел из моего кабинета, то непременно вцепился бы ему в бороду. Да и как было не взбеситься? Подумаешь, господи боже мой! Добро бы в Петербурге или в Москве, а то и в деревнях уж стали умничать!
После всего сказанного мною читатель может себе пред ставить, желал ли я познакомиться с Иваном Алексеевичем Асановым; но никто, даже сам капитан-исправник, не брался привезти меня к нему в деревню, и я начинал терять уж всю надежду, как вдруг одним утром, проходя базарную площадь, увидел, что кто-то едет в дорожной коляске, глядь поближе - старинный мой приятель и сослуживец, Заруц- кий. Мы вскрикнули оба в один голос, экипаж остановился, Заруцкий из него выскочил, и пошли расспросы:
- Откуда бог несет?
- В деревню, к дяде. А ты как здесь?
- По делам.
- Поедем вместе со мною. Я познакомлю тебя с дядюшкою, он старик предобрый.
- Нет, милый, не могу; мне надобно много еще хлопотать по моему делу.
- Поедем, братец, ведь это близехонько, верстах в два дцати отсюда, на Хопре…