Заруцкий, не отвечая на мой вопрос и как будто бы го воря с самим собою, сказал:
- Кажется, сегодня суббота… Да! Точно, суббота…
- А если хочешь, так и воскресенье: двенадцать часов уж било. Да скажи мне…
- Нет, мой друг! Быть может, это один обман моих чувств… Мне могло показаться!.. Но я видел это так ясно, - промолвил он, поглядев с невольным содроганием на среднее окно кабинета. - Вот тут!.. Против меня!..
- О чем вы, господа, там перешептываетесь?
- Так, дядюшка, ничего! - сказал Заруцкий, стараясь улыбнуться.
- Опять какой-нибудь заговор, чтоб перепугать нас, - подхватил исправник.- Да не трудитесь, господа! Не знаю, как другие, а я за себя отвечаю, два раза сряду не испу гаете.
- Ну, не ручайся, любезный! - прервал хозяин. - Если б ты знал историю моего дома и то, что некогда случилось в этой самой комнате, где мы теперь беседуем, то не стал бы так храбриться. Я давно уже здесь живу и благодаря бога никаких страстей не видывал, а как вспомню про эту ужасную историю, так, признаюсь, меня и в петровки мороз по коже подирает.
- А кстати, Иван Алексеевич! - подхватил исправник.- Расскажи-ка нам это предание. Мне давно уже хотелось узнать подробнее об этом ночном поезде, о котором так много толкуют во всем нашем уезде.
- И, верно, всякий по-своему,- заметил хозяин.