Таким образом, во II тысячелетии до н. э. железо все более распространялось по странам классического (присредиземноморского) Востока. В Индии железо появляется в первой половине II тысячелетия, в Китае — значительно позже: около середины I тысячелетия до н. э.
Это разновременное появление железа в разных странах Старого Света свидетельствует о полилокальном, а не монолокальном его происхождении: не в одном, а во многих центрах и в разное время дошли до сырого дутья, до изготовления примитивных железных и потом стальных изделий различные варварские племена.
Первые шаги горячей обработки железа означали выделение кузнецов и возникновение второго великого общественного разделения труда — рождение ремесла. В этом великий смысл изобретения сыродутного способа добывания железа.
В этом смысл подъема человечества со средней на высшую ступень варварства.
На несколько столетий запаздывая, по сравнению с классическим Востоком, в железный век, в последнюю ступень варварства, вступили предисторические европейцы. В южной Европе — это так называемая эгейская культура, где железо было еще драгоценностью, несколькими веками позднее в центральной Европе — это развитая железная техника, так называемая «гальштатская культура». На территории СССР, в районе Урала, близ города Кыштыма, советские археологи обнаружили остатки сыродутных горнов, относящихся ко времени около 2 тысяч лет назад. Металлургия на Урале имеет свои очень давние традиции: разработки медных залежей здесь начались около 3,5 тысячи лет назад в районах Челябинской и Свердловской областей.
Возникновение новых производительных сил, как известно, порождает и соответствующие им производственные отношения. По словам И. В. Сталина, оно «…происходит не отдельно от старого строя, не после исчезновения старого строя, а в недрах старого строя, происходит не в результате преднамеренной, сознательной деятельности людей, а стихийно, бессознательно, независимо от воли людей»[43]. Патриархальное родовое общество, возникшее на средней ступени варварства, не могло сразу исчезнуть после изобретения железа, не могло быть сознательно изменено в новое, уже классовое общество. «Когда некоторые члены первобытно-общинного общества постепенно и ощупью переходили от каменных орудий к железным орудиям, — пишет И. В. Сталин, — они, конечно, не знали и не задумывались над тем, к каким общественным результатам приведет это новшество, они не понимали и не сознавали того, что переход к металлическим орудиям означает переворот в производстве, что он приведет в конце концов к рабовладельческому строю, — они просто хотели облегчить свой труд и добиться ближайшей, ощутимой выгоды, — их сознательная деятельность ограничивалась узкими рамками этой будничной личной выгоды»[44].
Эти производственные отношения особенно ярко вскрываются на этнографическом материале.
Реликтовыми представителями самого начала высшей ступени варварства являются готтентоты (Южная Африка). В начале XVIII века, когда они были исследованы учеными, они умели не только ковать, но и выплавлять из руды железо; им была известна и медная металлургия; камень у них начал вытесняться металлами.
У готтентотов мы застаем лишь самое начало железного века. У них нет железного меча — классического оружия варварства. Земледелие им почти вовсе не известно. Они занимаются собирательством, рыбной ловлей, звероловством и скотоводством.
Собирательство у них — женское занятие. Рыбной ловлей занимались мужчины. Железные орудия применялись больше на охоте. Но отпечаток на всю их жизнь налагало скотоводство.