Карп Алексеевич Поляков, человек, едва умеющий писать, не имеющий понятия о законах стихосложения, был поэт — Божьею милостию!
Я постарался вытащить его со дна и устроить в крольчатнике.
5. НАШИ БУДНИ
Месяцы шли за месяцами, а клеток для кроликов все нет. Животные сидят все еще в транспортных ящиках. Начался падеж.
В первый месяц пало десятка полтора, в январе уже пятьдесят, а в феврале двести. Развилась самая ужасная кроличья болезнь — леписепсис. её возбудитель — биполярный авоид относится к чумным бактериям.
— Для нас это дело может кончиться скверно, — говорю я старику Федосеичу, — кролики дохнут и дохнут. В конце концов в крольчатнике останемся в живых вы да я.
Федосеич разводит руками.
— Что же тут можно сделать? Если бы были клетки для кроликов, тогда другое дело. Будем бить тревогу.
Мы били тревогу — писали Туомайнену рапорты и снимали шкурки с дохлых кроликов. Трупы их варили и кормили ими сельхозских свиней.
Наконец, наехали с Медвежьей горы чекисты, начался вокруг падежа кроликов «бум». Конечно, начали искать виновников вредителей и дело пошло бы обычным чекистским порядком. Но кто-то сверху потянул за невидимую нитку, чекисты смолкли и исчезли с горизонта. Появились кроличьи клетки и кролики перестали дохнуть… Однако, опять объявилась напасть с другой стороны — через несколько месяцев кроликов стало так много, что не хватало опытных рук для работы в крольчатнике… Нужно было как-то приготовить опытных людей.