— Сыновей взял император. Младшего — полгода назад.
Можайский присел на ограду. Он сделал знак крестьянину, показывая ему на придорожный камень, но старик стоял не шевелясь.
— Сколько у тебя было сыновей?
— Четверо.
— И ни один не вернулся?
— Возвращались, снова уходили и потом вовсе не вернулись.
— Вот видишь, — оживляясь, сказал Можайский, — Наполеон взял у тебя сыновей. Правда, он оставил тебе виноградник, но дорогой ценой. Ты заплатил кровью за эту землю, кровью твоих сыновей.
Старик долго молчал.
— Это дело императора, — наконец сказал он. И добавил: — При Людовике мы умирали от голода. При императоре — только на поле сражения.
— Ты предпочитаешь такую смерть?