Еще больше смешило Екатерину Николаевну, как русские солдаты перекрестили французские селенья: Като Камбрези называлось у них Коты, Валансьен — Волосень, Фонтенебло — Афонькино.
Так беседовали они до ужина. За окном была темная зимняя ночь, — метель собиралась уже с утра. После ужина Волгин собрался уезжать. Поглядев в окно, Екатерина Николаевна сказала:
— Оставайтесь, Федя, куда ж вы в такую метель поедете?
— Русский человек метели не боится, — ответил Волгин. — Наша зимушка-зима… сколько лет я ее дожидался! Не то что тамошняя слякоть да сырость…
Она заговорила о прошлом — о скитаниях, походной жизни с Лярошем, о том, что ушло навсегда.
— Хорошо, что все прошло. Просыпаюсь я чуть свет, открываю глаза — и сама не верю, что я в Васенках, что за окном снег, тишина и русские избы. И рада, что здесь, и грустно одной: вьюга воет, и деревья в саду шумят. Вот так и жизнь пройдет.
Она сказала это с такой грустью, что у Волгина даже не нашлось слова утешения. И Паша, слушая ее, даже всплакнула, подумав, что и ей придется расстаться с Волгиным.
Волгин стал прощаться.
Он выехал со двора и едва померкли огоньки дома, его окружила белая непроницаемая мгла. Метель расходилась вовсю. Снежные пелены крутились вдоль березовой аллеи, от колючего морозного ветра захватывало дух. «Пожалуй, вернуться, — подумал Волгин, но понадеялся на коня: — Конь дорогу найдет». Он опустил поводья, и конь, храпя и фыркая, шел то шагом, то переходил в иноходь, когда чуть утихал ветер. И Волгин подумывал о том, что слишком мало таких людей, как Екатерина Николаевна, как Можайский и его друзья. Но если было бы больше, и то вряд ли народу стало бы легче. Потом стал думать о Пашеньке, о том, как она глядела на него, когда он уезжал.
Ветер подул снова с прежней силой, на три шага ничего не было видно впереди, одни только крутящиеся снежные пелены; вьюга злилась и выла еще пуще прежнего. В романовском полушубке было тепло, но лицо горело от морозного ветра. Вдруг Волгину почудились крики, он не поверил себе, но конь поднял уши и остановился. Показалось — мелькнул огонек и погас.