Он шагнул вперед, но дверь открылась, и женский голос произнес:
— Анри?
Прямо против Можайстого стояла женщина со свечой. Свеча дрогнула в ее руке, женщина отступила и чуть слышно сказала по-русски:
— Боже мой… Так это вы?
Перед Можайским стояла Катя Назимова. Она сделала несколько шагов и опустилась на скамью, поставив рядом подсвечник.
— Так это вы? — повторила она и как-то беспомощно развела руками.
Он молча стоял перед ней.
— …Мне сказали, что вы были тяжко ранены под Фридландом.
Она ждала ответа.
— Я был ранен, — наконец сказал Можайский. — Лучше было бы, если б я умер.