— Николай Васильевич!.. Боже мой!.. Когда, какими судьбами?
— Татьяна Васильевна, успокойтесь, Татьяна Васильевна…
Два человека совершенно спокойно смотрели на эту сцену — Костя и Андрей Митин в мягком кресле, в углу под портретом Александра третьего.
— Я, собственно, проездом в Лондон, — наконец выговорил Мерц и сел рядом со старушкой на розовую, хрупкую кушетку. — А это мой товарищ по работе, Митин, Андрей Иванович. Мы — проездом…
— Навсегда?
— Нет, на три месяца. Мы в командировке. На три месяца и назад.
Старушка достала из ридикюля платок. Маленькие восковые ручки суетились в ридикюле, перебирая флакончики и лоскутки.
— Куда назад?
— В Москву.
Опять неловкое молчание и Николай Васильевич, чтобы оборвать его торопливо спросил: