VII
Печерский ушел. Ксана и Мерц почувствовали странное облегчение. Вместе с ним уходили неприятные и тревожные воспоминания. Митин, как свой человек понял это и хотел заговорить о делах, но Ксана перебила Митина.
— Какой странный тип… Правда? — она вскрыла конверт. — Это от Лели, «письмо передаст тебе близкий мне человек», — прочитала она вслух. Ну теперь понятно «близкий»…
— Что понятно?
— Понятно, почему он называл Лелю по имени, и вообще все понятно.
Мерц поморщился и поправил галстук.
— Ты странно судишь. «Близкий» — значит любовник.
— Неприятно слушать.
— Что с тобой сегодня? — спросила Ксана и отложила письмо.
— Ну ка, в чем дело?.. — сказал Митин и придвинулся к Мерцу. Мерц достал портсигар, постучал пальцами по портсигару, затем бросил его на стол, вздохнул и покачал головой. Митин и Ксана молча смотрели на него. Он сказал глухим, внезапно ослабевшим голосом: