— Я вас понял. Вы меня не поняли, господин Печерский. Все, сделанное вами в прошлом и в настоящем, включая убийство господина Александрова, обеспечивает вам высшую меру наказания.
— Ну и что же?
— Не имею ничего добавить, — сказал Клемм и встал. — Прощайте.
— Садитесь, — угрожающе прошептал Печерский, — садитесь, говорю!
— Я слушаю вас.
— А если я сейчас схвачу вас за шиворот и закричу…
— Это не меняет дела.
— Почему, господин Клемм?
— Вам известно, что такое иммунитет. Я есть дипломатическое лицо, я неприкосновенное лицо. Что же касается вас… Вы поняли?
— Сукин сын, сукин вы сын…