Как всегда она чувствовала неловкость и тревогу в присутствии этого человека.
— Два слова, — с неожиданной резкостью сказал он, — случайно, можно сказать совершенно случайно, я проник в вашу тайну.
— У меня, «так сказать», нет тайн.
Она удивилась, потому что он вдруг взглянул на нее в упор с открытой ненавистью и насмешкой.
— Как угодно. Видите ли, мне стало известно, что гражданин Митин… Как бы сказать…
— Что Митин мой любовник, — радуясь своему спокойствию сказала она. — Так. Представьте, я была уверена, что вы рано или поздно сунетесь в чужие дела. У вас именно такой вид. Я, например, знаю, что вы были любовником моей сестры, но как видите это меня не интересует.
Лицо Печерского из серого стало чуть розовым. Он поморщился и невнятно пробормотал:
— Мои чувства к Елене Александровне — святые чувства. Я не позволю…
— Нет, уж позвольте. Вы начали с того, что вмешались в мои дела.
— Уважение, которое я питаю к личности Николая Васильевича…