— А чего он приходил?
— Благодарил за подмогу. Спросил, может, вагоном вас и лошадей отправим домой.
— А вы ему что? — нетерпеливо спрашивал Гаврик, любивший ездить по железной дороге.
— Премного благодарим, говорю. Время военное: не станем загружать дорогу. Да у нас и коровы есть.
В очередной раз подъезжая на порожней повозке к станции, Миша и Гаврик увидели впереди старенький «газик» и очень обрадовались. Это, бесспорно, был «газик» Василия Александровича, потому что из приоткрытого капота торчала приподнятая нога в знакомом рыжем сапоге.
— Миша, а где же сам Василий Александрович?
Минуя лесозащитную полосу, ребята увидели секретаря райкома. Он стоял около бедарки и, засунув руку за борт защитного, пошитого в талию пиджака, слушал Ивана Никитича.
Миша и Гаврик сразу догадались, что старый плотник о них что-то рассказывал Василию Александровичу, так как секретарь райкома, заметив приближающуюся повозку, более охрипшим, чем вчера, голосом весело сказал:
— А вот и они сами. Подъезжайте сюда и готовьтесь в дорогу!
…Ребята помогали Ивану Никитичу запрягать в бедарку коня, укладывать сумки. Потом они сорванными пучками бурьяна, как вениками, выметали кирпичный сор из ящика повозки, укладывали тюки сена, а уж после всего этого стали стряхивать с себя красную кирпичную пыль.