— Что-то еще: надо сделать? Забыл, — останавливаясь, развел руками Алексей Иванович. Майор, посмотрев на его небритое лицо, дружески улыбаясь, сказал:
— Алексей Иванович, вот что еще надо: побриться!.. И вам и мне.
К обеду около правления колхоза запестрели платки, овчинные шапки стариков-колхозников. От морского берега, со школьного двора шли сюда ученики.
Из правления вышел майор. Он был уже выбрит, в начищенных сапогах. Он, наверное, чересчур затянул пояс на полушубке, — кожа, обхватив его тучноватый стан, поскрипывала громче обычного. Чуть приподнимая руку, вскидывая взгляд, майор в две шеренги выстраивал школьников. В строй становились разно одетые, разно обутые школьники. Но у всех у них были одинаково серьезные лица.
Майор отвел в сторону Зинаиду Васильевну и о чем-то ее спросил. Она утвердительно кивнула головой, и майор снова вернулся к школьникам.
— Товарищи, можно вольно… Можно и присесть.
С крыши домика, стоявшего в ряду нескольких вновь отстроенных домиков, голос майора слышал высокий кровельщик с гривастой черной бородой.
— Товарищ майор, вы их, ребят-то, особо не распускайте. Что-сь мне отсюда, сверху, видно.
Колхозницы, посмеиваясь, острили: — «Что-сь» — не в счет!
— За ошибку и с бородатого спросим!