В землянке спала Нюська, а за землянкой на осеннем безветреном солнцегреве Гаврик и еще два мальчика, третьеклассники Вася Жилкин и Саша Котиков, решали организационные вопросы.
В вытянутой левой руке Гаврик держал небольшую квадратную дощечку. Он только сейчас написал на ней карандашом крупными буквами:
«ПЛАН ДЕЙСТВИЯ… Отряду завтра, 27 октября, отправиться в поход за…»
Вася Жилкин — худенький, длиннорукий, в овчинной белой шапке, из-под которой виднелись коротко остриженные черные волосы, — сидел по правую руку от Гаврика. Саша Котиков — мальчик с серыми живыми глазами, с белобрысым чубом, в черной кепке, сдвинутой чуть набок и на затылок, — сидел с левой стороны.
И Вася и Саша, не отрываясь, смотрели на диктовую дощечку, в который раз уже прочитывая то, что на ней было написано, а Гаврик, строго присматриваясь то к одному из них, то к другому, ждал, что они скажут.
В темных, как маленькие жучки, глазах Васи замерло нежное удивление, и он сказал:
— Все, Гаврик, так хорошо, что лучше не может быть… Только не дописано, что «за… сибирькамн». Сашок, ведь правда же?
— Правда, — ответил Саша и, чтобы не заикаться лишний раз, хлопнул себя ладонью по ладони.
— А я бы «за» зачеркнул и больше ничего не писал. И так знаем, что за сибирькамн. Но вас двое, а я один.
И, без особого желания написав слово «сибирькамн», Гаврик начал объяснять, почему в штабе отряда будет старшим не начальник штаба, а командир отряда: