— Вы хотите скрыть от меня ваши потери, господин Жубер, но я всё-таки не сомневаюсь, что, несмотря на хорошее прикрытие, урон вы понесли большой. И мне хотелось бы использовать настоящее наше свидание, чтобы повторить свой ультиматум, отправленный вам пять дней назад. Советую вам: сложите оружие и распустите по домам этих обманутых людей, не понимающих, какое бедствие они на себя навлекают. В таком случае я взял бы на себя смелость, предав забвению пролитую уже кровь, употребить всё то влияние, каким я пользуюсь при дворе её величества королевы, чтобы испросить прощение бурам за поднятый ими безумный мятеж.
— Ваш ультиматум, генерал губернатор, я своевременно получил, — сказал Жубер. — Я переслал его правительству буров в Преторию и в настоящую минуту имею возможность вручить вам ответ нашего правительства.
С этими словами Жубер вынул из кармана бумагу, которую генерал Колли поспешно развернул и стал читать. Лицо его сделалось мрачным. Окончив он пожал плечами и воскликнул раздраженно:
— Бог знает, что вы затеяли! Это ваше так называемое правительство позволяет себе здесь писать, что оно-де вполне готово идти нам навстречу, если мы признаем недействительным присоединение Трансвааля к британским владениям в Южной Африке... Да что же это, в конце концов? Стало быть, вы продолжаете упорствовать и идёте прямо в пропасть?.. В этой бумаге сказано, что вы желаете союза с Англией и готовы признать её протекторат, в знак чего один раз в год будете подымать английский флаг и тотчас вновь его спускать. Но поймите, что подобные вещи можно нам предлагать лишь в виде насмешки! Могущественная Англия вздумает заключать союз с вами, с горсточкой фермеров и пастухов! Непостижимо! Раз навсегда уясните себе, что единственное условие для вас получить прощение — это сложить оружие и разойтись по домам.
— Господин губернатор, — внушительно произнёс Жубер, — я заявляю вам совершенно определённо, что ни о каком прощении речи быть не может и нам его не надо. Всякие переговоры мы решительно будем отклонять до тех пор, пока вы будете нас считать и называть бунтовщиками. Наше дело правое и справедливое, и мы не собираемся вам уступать. И сегодня вы имели случай убедиться, что в защите своего права мы ни перед чем не останавливаемся и не жалеем ни себя, ни того, кто на нас нападает. Подумайте хорошенько, господин губернатор, о последствиях несправедливого и беззаконного отношения английского правительства к бурам.
— Безумие, — вскричал генерал, побагровев. — Неужели вы не сознаёте тщетности борьбы с нами? Да ведь шести недель не пройдёт, как у нас здесь будет сосредоточена армия, превышающая численностью всё население вашей страны!
Жубер сурово взглянул в лицо генералу своими пронзительными глазами и, помолчав, произнёс жестоко:
— Господин губернатор! Пусть является сюда ваша армия. Мы готовы оказать ей должный приём.
Одобрительный ропот пронёсся при этих словах по рядам буров, внимательно слушавших словесный поединок двух военачальников.
В это время на склонах гор появились буры с ранеными англичанами на руках. Бережно несли их дюжие, рослые воины в широкополых шляпах. Они осторожно складывали свою ношу на доставленные к тому времени лазаретные повозки англичан. Раненых принимали врачи и санитары, а освободившиеся от ноши буры тщательно обыскивали все кусты и ложбинки в дальнейших поисках жертв сражения. Посланные Жубером буры вернулись с донесением, что о перемирии все оповещены и что у буров двенадцать человек убитых и двадцать раненых.