Генерал Колли невольно вскрикнул при этом сообщении: потери англичан простирались до двухсот человек!
Сражение в этот день уже не возобновилось. Буры воротились на свои позиции в горы, англичане же, подобрав раненых и покончив с погребением убитых, в сумерки начали отступление. Бурский разъезд, в котором находился и Питер Мариц, последовал за неприятельским арьергардом и наблюдал, как англичане, разбив лагерь на прежнем месте, спешно принялись его укреплять. По целому ряду признаков опытный глаз Питера Марица увидел, что поражение при Лангес-Неке подействовало угнетающе на английскую армию.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Бой при Шайнс-Хоогте
Несколько дней спустя, ранним утром, два бурских пикетчика — Питер Мариц и его дядя Клаас Бурман, — находясь на расстоянии ружейного выстрела от укреплённого лагеря генерала Колли, наблюдали за тем, что происходило у англичан. Вскоре, отделившись от своего отряда, занимавшего позицию на возвышенности к востоку от английского лагеря и реки Буффало, к этим двум дозорным медленно подъехал и старый баас фан-дер-Гоот. Покуривая трубку и вглядываясь в неприятельский лагерь, по временам заволакиваемый клочьями тумана, наплывавшего с Драконовых гор, он протянул руку и, указывая вперёд, сказал:
— Хотел бы я знать, долго ли они ещё будут там оставаться? Что-то не похоже, чтобы они собирались покинуть лагерь.
— Всё ещё укрепляются, — заметил Клаас Бурман. — Теперь вот пушки выставили, чтобы обстреливать тракт. — Да, — сказал баас, — место ими выбрано с умом. Высоко, открыто, не подкрадёшься. Вздумай мы их атаковать, так прорву народу ухлопаем. Ну, да не беда! Что делается в Ньюкэстле, они не знают; провиант истощается. Как съедят все свои запасы, так, пожалуй, и сдвинутся с насиженного места.
Не успел он кончить, как вдалеке раздался ружейный выстрел, потом другой, третий, ещё несколько... Затем всё стихло. Как ни вглядывались зоркие буры по направлению загадочной перестрелки, ничего подозрительного не заметили. Спустя некоторое время они увидели двух конных буров, карабкавшихся на своих лошадях прямо в гору к пикету. Приглядевшись, они узнали в них товарищей из отряда, охранявшего тракт с этой стороны Драконовых гор. Взобравшись наконец на вершину, буры сообщили, что им удалось захватить английский разъезд, пытавшийся прорваться из Ньюкэстля в лагерь генерала Колли, причём у начальника разъезда был отобран какой-то пакет, который они и доставили баасу фан-дер-Гооту.
— Ладно, посмотрим, — молвил старый бур, не спеша вскрывая пакет и извлекая из него сложенный лист бумаги.
Подержав его минуту перед глазами, он протянул бумагу Питеру Марицу: