— Ну-ка, прочитай нам. Это не по моим зубам.
— Это донесение генералу Колли от генерала Вуда из Наталя (я его ещё полковником видел), — сказал Питер Мариц, взглянув на листок. — Вуд пишет: к 20 февраля он рассчитывает явиться к генералу Колли с подкреплением — с четырьмя пехотными, с одним гусарским полком и с батареей полевой артиллерии. Кроме того, в пути ещё находится отряд конной пехоты и вторая полевая бригада.
— Смотри, какого переполоху наделали! — покачав головой, заметил баас. — Скачи-ка ты в наш лагерь и передай бумагу Жуберу. Это уж его забота знать, что надо делать.
Питер Мариц, спрятав пакет, сел на Скакуна и отправился в лагерь буров. Жубера он застал в хлопотах по организации лазаретной помощи раненым в предстоящих боях. Прочитав письмо генерала Вуда, он приказал созвать бурских старейшин и, сообщив им содержание перехваченного английского донесения, заявил:
— Я считаю, друзья мои, что нам необходимо помешать соединению войск этих английских генералов. Если вы со мною согласны, то давайте отправим сильный отряд с поручением обойти Ньюкэстль с юга и преградить англичанам дорогу от Ледисмита. Там, в горах Биггара, есть великолепные позиции, и наши постараются, заняв их, отбросить Вуда назад. А второй хороший отряд займёт позицию между Ньюкэстлем и английским лагерем Колли, чтобы этому генералу — ни вперёд, ни назад. Как вы думаете?
Старейшины кивнули молча, выражая согласие.
Рано утром следующего дня конный отряд буров в триста рослых всадников ехал занимать позицию к югу от английского лагеря генерала Колли. Накануне прошёл дождь, и погода стояла туманная, пасмурная. Буры ехали по склонам гор вдоль тракта, держась от него в отдалении, но не упуская его из виду ни на минуту. Два раза они переехали вброд попавшиеся по пути речки, одну мелкую, другую поглубже. Достигнув опушки рощи мимоз, вожак отряда баас фан-дер-Гоот приказал остановиться.
— Лучшей позиции, друзья мои, нам и искать нечего, — сказал старый бур. — Мы здесь как раз на полдороге между Ньюкэстлем и лагерем Колли. Вы знаете это место: внизу, на тракте, стоит ферма Шайнс-Хоогт, и весь тракт виден, как на тарелке. Пробраться незаметно можно здесь только на крыльях. Всё это вы сами увидите, когда туман рассеется. Признаться, не нравится мне этот туман — никак не разберёшь, что делается на другом склоне над трактом...
В эту минуту послышался конский топот, и из тумана вынырнул силуэт всадника, судя по шляпе — бура. Он нёсся с противоположной стороны долины, по которой извивалась дорога, и ещё не успел заметить буров. Баас свистнул и замахал руками. Всадник, придержав лошадь и узнав своих, быстро направился к вождю.
— Видно, парень, у тебя важные новости, что ты коня в мыло вогнал, — приветствовал его баас. — Ну, рассказывай.