— Теперь подкрепись пищей и ступай. Лети, как птица, возвращайся, как пантера. А ты, белый друг, ступай к себе и готовься отправиться в землю буров. Сирайо тебя не надолго задержит.
Октав поклонился и вышел. Он уже хорошо изучил обычаи зулусов и многое умел понимать по неуловимым намекам. Таким намеком в настоящем случае были слова вождя: "подкрепись пищей". Француз отлично знал, что когда нужно спешить, зулусы не тратят времени на принятие пищи, а едят на ходу. Он понял, что это был предлог для удержания Сирайо на некоторое время, чтобы дать ему дополнительные инструкции тайно от него, Октава. "Какая смесь хитрости и детской наивности", — с усмешкой размышлял француз, покачивая своей серебряной головой.
Его соображения были справедливы — как только француз удалился, Сетевайо обратился к брату:
— Всё, что я сказал тебе, передай точно начальнику англичан в Натале. Если ответ его будет для нас благоприятен, то ни о чем больше говорить тебе с ним не следует. Но если ему будет мало того, что я предлагаю англичанам, добавь следующее: вождь зулусов Сетевайо велик и могуч. Он всегда был другом англичан и помогал им бороться с их злейшими врагами — бурами. Одолев буров и соединившись с зулусами, англичане будут полными владыками всей Африки. У Сетевайо будет всегда наготове могучая армия в тридцать тысяч воинов, из которых половина вооружена ружьями. Пусть подумают англичане, что им выгоднее: драться против этой армии или вместе с этой армией драться против буров? Я всё сказал. Поспеши.
Октав видел, что Сирайо почти вслед за ним ушел от Сетевайо, и он еще больше убедился, что Сирайо получил дополнительные инструкции, а не подкреплял свои силы пищей. Но ему ничего больше не оставалось, как выжидать.
Ждать пришлось более месяца. За это время положение зулусов несколько улучшилось: прошли обильные и продолжительные дожди, поля и луга, как по волшебству, зазеленели, скот быстро отъелся, падеж прекратился, и население приободрилось. Сетевайо повеселел и принял прежний гордый вид. В беседах с Октавом он не раз выражал твердую уверенность, что англичане не осмелятся отвергнуть протянутую им руку мира.
Долгожданный день наконец наступил: в хижину к белым примчался гонец с требованием, чтобы Октав немедленно явился к вождю. Француз поспешил на зов и застал Сетевайо в торжественном окружении всей свиты, важно восседающим на кресле из слоновой кости. Рядом стоял только что возвратившийся Сирайо. Перед вождем красовалась небольшая деревянная шкатулка, на которую все присутствующие взирали с жадным любопытством и нетерпением. Лицо вождя выражало, сверх того, явное раздражение.
— Я нуждаюсь в твоей помощи, — обратился он к белому. — Я отправил к англичанам своего родного брата, а они взамен прислали мне не человека, а бумажку. Погляди, что в ней сказано.
И, вынув из шкатулки, он протянул Октаву объемистый пакет. Письмо гласило:
— "Служба ее величества королевы. Генерал-губернатор Капланда и верховный комиссар пограничной области сэр Бэртль Фрер — вождю зулусов Сетевайо. Правительство ее величества уведомляет вождя Сетевайо, что данное им брату его Сирайо поручение выполнено последним. Сэр Бэртль Фрер благодарит Сетевайо за выраженные им дружбу и доброжелательство правительству ее величества и надеется, что за этими словами дружбы последуют поступки, которые подтвердят их на деле и укрепят дружественные отношения между страной зулусов и Наталем.