— Да, так это, вероятно, и будет. Но вот видишь: я говорил это тебе, а ты все-таки обратился к англичанам. Я скажу им, но боюсь, что они тоже могут поступить не умнее: ведь твой пример посеял в них недоверие. Все вы здесь, в Южной Африке, натравлены друг на друга Англией и не доверяете друг другу. И вместо того, чтобы постараться это доверие завоевать, ты ухудшил дело.
— Белый друг! — вскричал Сетевайо. — Ты прав, я схитрил с тобой, но не будем ссориться. Надо исправить ошибку. Обещаю тебе, что я ни слова не утаю в переговорах с бурами, но уладь это дело! Исполни мою просьбу — и я щедро награжу тебя. Требуй от меня и сейчас всё, чего желаешь, — тебе ни в чем не будет отказа.
— Ничего мне не надо, — усмехнулся Октав. — Ты прав, сейчас не время для упреков за прошлые ошибки, но пусть они послужат уроком для твоих отношений с англичанами. Ну, хорошо: готовь к утру своего посла к бурам; завтра с ним и с молодым буром мы отправимся в путь.
— Благодарю тебя, белый друг. Так помни же: настаивай, чтобы буры заключили со мной военный союз, и мы побьем англичан.
— Не обольщайся преувеличенными надеждами, — возразил Октав. — Если удастся склонить буров хотя бы к тому, чтобы они не помогали англичанам, то и это будет успехом, которого я не жду. Их положение сейчас очень трудное: отказ в помощи англичанам, после того как те провозгласили подчинение Трансвааля Англии, будет сочтен уже за мятеж, за присоединение буров к зулусам, а это дело нешуточное. Я думаю, что скорей всего буры проявят свои обычные приемы: выдержку и осторожность. На словах они в помощи англичанам не откажут, а на деле сведут эту помощь к каким-нибудь пустякам.
Простившись с Сетевайо, Октав поспешил в свою хижину, чтобы поделиться с Питером Марицем важной новостью. Он нашел юношу крепко спящим. Растолкав его, он сказал, улыбаясь:
— Хочешь, парень, домой?
— А сейчас-то я где? — недоумевал тот спросонок. — Разве не дома?
— Протри глаза, — пошутил француз. — Домой, говорю я, домой, к матери, к своим, к овцам и быкам хочешь? Так собирайся, завтра чуть свет мы едем...
Юноша бурей сорвался со своей незатейливой постели и чуть не задушил француза в объятиях. Он заставил Октава раз пять со всеми подробностями передать всю историю переговоров его с Сетевайо, высказывал соображения насчет предстоящего путешествия, высчитывал, сколько дней проведут они в дороге, и под конец совершенно задергал Октава.