Во-вторых, Сетевайо должен уступить правительству ее величества бухту Санта-Лючия, в которую иностранные корабли доставляют ему оружие, предназначаемое, по-видимому, для войны с англичанами.
В-третьих, наконец, необходимо, чтобы в столицу зулусов Улунди был допущен постоянный уполномоченный ее величества королевы Англии, который принимал бы участие в совещаниях вождя зулусов Сетевайо со своими сановниками по всем важнейшим делам.
Если Сетевайо согласится принять эти три условия, то правительство ее величества получит твердую уверенность в стремлении к миру вождя зулусов, и тогда дружественные отношения между обоими правительствами будут упрочены, а генерал-губернатор и верховный комиссар пойдет навстречу всем добрым желаниям Сетевайо, направленным ко благу его страны и народа. Пусть не опасается вождь зулусов враждебных шагов со стороны правительства ее величества королевы Англии: оно лишь стремится к миру и желает оградить себя от покушений со стороны воинственно настроенных зулусов. В заключение генерал-губернатор и верховный комиссар посылает свой привет вождю зулусов Сетевайо".
Невозможно описать бешенство, овладевшее к концу чтения письма вождем зулусов. Глаза его налились кровью и дико вращались, из груди вырывались проклятия и какие-то нечленораздельные звуки, пальцами он судорожно разрывал висевшие на его шее украшения. Октав опасался, что Сетевайо тут же хватит удар.
Придя немного в себя, он с лихорадочной поспешностью принялся отдавать приказания по войскам, проявляя невероятную энергию и распорядительность. Для всех было ясно, что война с англичанами неизбежна и близка. Теперь главная забота Сетевайо состояла в том, чтобы в этой войне буры стали на его сторону против англичан и уж в худшем случае не помогли бы последним против зулусов. Поэтому, отдав ряд распоряжений по армии для усиления ее боевой готовности и бдительности, он удалил всю свиту и, оставшись наедине с Октавом, обратился к нему с горячим призывом повести переговоры с бурами.
— Мудрый белый человек! — воскликнул он. — Ты теперь моя главная опора. Ты честный человек. Теперь я верю каждому твоему слову. Всё, что ты говорил об англичанах, всё, решительно всё исполнилось, как прорицание. Говори же, как повести дело с бурами. Ты сам видишь, какая мне грозит опасность!
— Я скажу тебе правду, Сетевайо, — отвечал Октав. — Трудно давать тебе советы после того, как ты обманул меня.
— Чем я обманул тебя? — воскликнул Сетевайо.
— Вспомни. Ты в моем присутствии отправил Сирайо к англичанам и указал, какие предложения надлежит ему сделать от твоего имени. О союзе с англичанами против буров тогда не было речи. Между тем английский генерал-губернатор в письме отвергает твой союз против буров. Стало быть, за спиной у меня ты действовал против буров. Как же могу я теперь выступить от твоего имени послом перед бурами? Если они узнают о твоем предложении англичанам, они не придадут значения ни мне, ни моим советам. Узнав, что ты замышляешь против них, они предпочтут соединиться с англичанами, чтобы раз навсегда покончить с опасностью, которая грозит им с твоей стороны. Вот что ты наделал, Сетевайо!
— Но ты скажи им то, что всегда говорил мне: англичане разделаются с нами, а потом и за них примутся.