Глядя на эти две картины, я испытала то же чувство, которое испытывает человек, пьющий спиртное: внезапное головокружение, теплая волна пробегает по телу, окружающее видится сквозь туман. В теле пробуждается нечто неясное и непонятное, новое ощущение голода и беспокойства.
Я посмотрела на остальных гостей. Однако они видели на своем веку столько подобных вещей, что оставались равнодушными. Они смеялись и болтали.
Одна натурщица рассказала о своих приключениях на фирме, занимавшейся производством нижнего белья.
«Я дала ответ на объявление, согласившись работать натурщицей для художника, который рисовал нижнее белье. Я уже не раз выполняла подобную работу, за которую обычно получала один доллар в час. Рисовавших одновременно было, как правило, много, кроме того, заходили и посторонние — секретарши, стенографистки и почтальоны. На сей раз помещение оказалось пустым. Это была обычная контора с письменным столом, картотекой и рисовальными принадлежностями. За чертежным столиком меня ждал мужчина. Я получила стопку нижнего белья и нашла ширму, за которой могла переодеться. Сперва я надела комбинацию. Пока художник работал, я стояла по пятнадцать минут за раз.
Работа у нас ладилась. Когда он делал мне знак, я заходила за ширму и переодевалась. Сменила несколько миленьких моделей из шелка с кружевным верхом и вышивкой. На мне были трусики и лифчик. Мужчина курил и рисовал. В самом низу вороха лежало несколько пар трусиков и бюстгальтеров черного цвета из плетеных кружев. Мне часто приходилось позировать обнаженной, так что я не стала спорить. Трусики и бюстгальтеры были очень красивыми.
Большую часть времени я смотрела в окно, а не на мужчину. Перестав в какое-то мгновение слышать поскрипывание карандаша, я слегка повернулась в его сторону, не меняя позы. Он сидел за столиком и пялился на меня. Вскоре я поняла, что он извлек свой член и теперь находится в трансе.
Я испугалась того, что могут возникнуть проблемы, поскольку кроме нас в конторе никого не было, и зашла за ширму, чтобы одеться.
Он сказал:
— Не уходите, я ничего вам не сделаю, просто я люблю смотреть на женщин в красивом белье. Я не сдвинусь с места. А если хотите заработать еще, наденьте мое любимое и постойте четверть часа. Я приплачу вам пять долларов сверху. Белье можете взять сами, оно лежит на полке.
Я сняла коробку. То было самое великолепное белье, какое мне когда-либо приходилось видеть: тончайшее черное кружево, похожее скорее на паутину, и трусики с разрезами спереди и сзади и узкой кружевной окантовкой. Бюстгальтер был сделан так, что соски выглядывали из двух треугольных дырочек. Я заколебалась, поскольку опасалась возбудить художника настолько, что он не сдержится и станет ко мне приставать.