Но стоило ему приблизиться к ее лицу в надежде поцеловать девушку, как между ними возник образ Джона. Марта закрыла глаза, и Пьер заметил, что и ее тело закрывается от него. Он был не настолько глуп, чтобы продолжать ласкать ее дальше.
Когда они в тот день вернулись домой, Марту переполняло опьянение, заставившее ее отбросить сдержанность. Дом был устроен таким образом, что комнаты Пьера и Сильвии связывались с комнатой Марты, имевшей дверь, открывавшуюся в ванную, которой пользовался Джон. Когда дети были еще маленькими, все двери стояли нараспашку, но теперь Сильвия предпочитала запирать дверь в свою спальню на ключ. Дверь между комнатами Марты и Пьера тоже была закрыта. В тот день Марта ушла в ванную и, лежа в воде, слышала, как Джон ходит по комнате. Ласки Пьера очень взволновали ее, однако она по-прежнему хотела Джона. Она решила предпринять еще одну попытку привлечь его и заставить раскрыть карты, чтобы проверить, остались ли у нее шансы на то, что когда-нибудь он полюбит ее.
После ванны она надела длинное белое кимоно и оставила свои пышные черные волосы распущенными. Вместо того, чтобы вернуться к себе, она зашла к Джону, удивившемуся ее появлению. Свой поступок она объяснила следующим образом:
— Джон, у меня возникла проблема, и мне нужен твой совет. Я скоро уйду из этого дома.
— Уйдешь?
— Да, — ответила она. — Это решено. Я должна научиться жить самостоятельно. Вот думаю отправиться в Париж.
— Но ты же ведь нужна здесь.
— Нужна?
— Ты хорошая подруга моего отца, — с горечью в голосе сказал Джон.
Действительно ли он ревнует? Затаив дыхание, она ждала продолжения. Потом сама прибавила: