— Я встречу других людей и попробую выйти замуж. Не могу же я всю жизнь быть обузой.
— Замуж?
Джон впервые увидел в названной сестре женщину. До сих пор он всегда считал ее ребенком. Сейчас же он видел ее аппетитную фигурку, подчеркнутую кимоно, влажные волосы, взволнованное лицо и мягкий рот. Она ждала. Ожидание ее было настолько страстным, что она опустила руки, отчего кимоно приоткрылось, обнаружив под собой обнаженное тело.
Джон понимал, что она хочет его, что предлагает себя, однако вместо того, чтобы возбудиться, уклонился.
— Марта, Марта, — сказал он. — Какая же ты примитивная, настоящая шлюхина дочь. Да, в детском доме все это говорили. Что твоя мать шлюха.
Кровь ударила девушке в голову.
— А ты, — ответила она, — ты импотент, монах, ты как женщина, ты не мужчина. А вот твой отец — мужчина.
И она бросилась прочь из комнаты.
Его лицо отныне перестало ее преследовать. Она хотела вычеркнуть его из своей памяти навсегда. В ту ночь она выждала, пока все заснут, чтобы отпереть дверь в комнату Пьера, приблизиться к его постели и предложить себя всем своим холодным и беспризорным телом.
По тому, как она подошла к кровати, Пьер понял, что она освободилась от Джона, что теперь она принадлежит только ему. Какое наслаждение было ощущать ее юное, нежное тело, приникающее к нему под одеялом! Летом Пьер спал голым, а она уже избавилась от своего кимоно и тоже была обнажена. Он сразу же ее захотел, и она почувствовала его твердое желание животом.