Он хотел было промолчать, потому что решил, что ошибся, однако выражение личика девочки подтвердило его подозрение.
— Ты когда-нибудь трогала себя пальцами?
В это мгновение Линде захотелось сделать еще одно движение и испытать то самое всепоглощающее чувство, которое она обнаружила несколько ночей назад. Но она испугалась, что священник заметит ее действия и оттолкнет, и тогда она ничего не почувствует. Она твердо решила отвлечь его внимание и начала:
— Отче, это правда, я должна исповедаться в чем-то ужасном. Однажды ночью я стала чесаться и трогать себя и…
— Дитя мое, дитя мое, — сказал он, — сейчас же это прекрати. Это нечисто и разрушит тебе жизнь.
— Почему нечисто? — спросила она и сжала кисточку, ощущая, как растет возбуждение.
Священник наклонился так низко, что теперь почти касался губами ее лба.
— Эти ласки может подарить тебе только твой супруг. Если же ты станешь ими злоупотреблять, то ослабнешь, и никто не будет тебя любить. Сколько раз ты это делала?
— Три ночи. И сны мне снятся.
— О чем?