Совсем рассердился мангус-людоед:
— Ешь, говорю тебе! Не будешь есть, — попрощайся с жизнью!
Не дрогнул Батор-Седкилту, шага не отступил, а только сказал:
— Если сделаю по-твоему, — значит, потеряю честь свою. А без чести я и жить не хочу!
Зарычал мангус, бросился на славного воина. А у богатыря нет при себе ни лука, ни меча, — безоружный он. Но не растерялся воин. Вырвал он из земли сосну с корнем, размахнулся, ударил по голове людоеда. Завизжало чудовище, опалило Батора-Седкилту страшным пламенем. Но и страшного пламени не испугался воин.
— Не будет по-твоему! — крикнул он и снова со всего маха ударил мангуса деревом по голове.
Заклубился из пасти чудовища чёрный дым, заволок всю гору. Темно стало кругом — ни земли, ни неба не видно. Не заметил Батор-Седкилту в кромешной тьме, как подкрался к нему враг. Повалил мангус его на землю, шипит в самое ухо:
— Ешь, а то живьём проглочу!
Чует Батор-Седкилту, — смерти не миновать. Последний раз прикоснулся он к родной земле и крикнул громко: