Правильно в его словах только то, что архипелаг мог бы снабдить льдом все погреба и холодильники Европы. Эскимосов на архипелаге нет. Никаких школ на архипелаге под лед не провалилось, так как их никто не строил.
И, чтобы осадить в другой раз типов, подобных Мареку, рассказывающих небылицы об архипелаге, выслушайте историю об открытии архипелага учеными земляками бравого солдата Швейка.
ОТКРЫТИЕ АРХИПЕЛАГА
„Около полудня мы стояли, облокотившись о борт корабля, бесцельно глядели в туман, который то тут, то там начинало разрывать. Внезапно на северо-западе туман рассеялся совсем, и мы увидели очертания скал. А через несколько минут перед нашими глазами во всем блеске развернулась панорама горной страны, сверкавшей ледниками. В первое время мы стояли точно парализованные и не верили в реальность открывавшегося. Затем, осознав наше счастье, мы разразились бурными криками: — Земля! Земля!“
Так Пайер описывает миг открытия архипелага.
Когда туман разошелся, в море стало видно несколько скалистых островов, окружавших неизвестную землю. Но высадиться на берега неизвестной земли не удалось. В течение сентября и всего октября льдину, в которую вмерз корабль, тащило вдоль берегов.
Только в конце октября подувшим сильным ветром „Тегетгофа“ пододвинуло к берегам земли. Пайер и Вейпрехт с несколькими матросами пробрались по льду на нее. Она оказалась покрытой на три четверти льдом. Только у самых берегов обрывов из-подо льда виднелись вершины базальтовых утесов. На берегу австрийцы сложили гурий. В подножие его положили описание ледяного дрейфа „Тегетгофа“ от Новой Земли до этого берега. Остров был назван именем австрийского графа, много помогшего организации экспедиции, — Вильчека. Наступившая полярная темнота заставила Пайера и Вейпрехта вернуться на плененный льдами корабль.
Сто двадцать пять дней дрейфовал в полярной темноте у берегов открытой земли „Тегетгоф“. Это была уже вторая его зимовка во льдах. Первая была у северной оконечности Новой Земли. Пятьсот дней уже был он безвольной игрушкой полярных льдов. Они предательски окружили его около мыса Нассау Новой Земли, к вечеру дня, когда граф Вильчек, простившись с экспедицией, отплыл на норвежской шхуне „Исбьерн“ в Европу. Захватив „Тегетгофа“, льды больше никогда не выпустили его. Льдину, в которую он вмерз, ветрами стало дрейфовать на север. „Тегетгоф“ пробыл во льдах всю зиму 1872 года. Возникшие весной надежды, что солнце освободит корабль, не оправдались. Льдина, в которую он вмерз, не думала таять. Окруженная другими ледяными полями, она плыла и плыла на северо-запад. Австрийцы стали готовиться ко второй зимовке. Настроение у всех было подавленное. Но 31 августа 1873 года наступила резкая перемена.
В утро этого дня из покрывавшего ледяного поля тумана на севере выступил скалистый пик неизвестной земли.