— „Седов“ наготове. Норвежец ушел в пролив Миэрса.
Шмидт отдает приказ:
— Курсом хищника!
Идем во мглу, в туман.
* * *
Туман, туман…
В тумане, окутавшем пролив Миэрса, идем медленным ходом. В проливе нет ни одной нанесенной в лоцию[11] морской глубины. Проклятый туман! Из-за него мы плетемся со скоростью извозчика между невидимых островов. Проклятый туман! Он дает норвежской шхуне превосходную возможность скрыться между островами. Спереди, сквозь туман, наконец, прорываются стук и пыхтение работающего мотора.
— Есть норвежец, — радуется бегущий в носовой кубрик из камбуза с миской каши Паша Петров. — Как-раз к абордажу пошамаем.
Бабич внимательно прислушивается к стуку мотора.
— Две шхуны впереди, один мотор ровно как самолетный гукает, второй частит, — говорит он.