Ты, наверное, думаешь, они кружева плели? Да уж, чудесные то были кружева! На первый взгляд вроде бы ничего, а если приглядеться - змеи вместо ниток, а внизу шипящие змеиные головы болтаются. И носить носки, связанные ведьмами, тебе вряд ли захотелось бы! Паго-ленок на вид вполне сгодился бы, но заканчивались носки большим пузырём, до краёв наполненным желчью.
Сплетни рекой лились. Ведьмы хохотали, злословили и судачили, перебивая друг друга, - слушать противно.
Анна сидела в своей расщелине и от души развлекалась - не удастся ли ей отыскать кого-нибудь из знакомых?
'А вот и йомфру Энерсен а вон Северине Трап!.. И Малла Бёрресен, та, что вечно зубами мается, тоже здесь Нет, вы только поглядите! Да это же старуха Берте Хаугане, торговка черникой, от которой вечно воняет навозом и сидит она будто ровня с чопорной фрекен Ульриккой Пребенсен. Подумать только! Рядом с самой благородной фрекен, которая всегда говорит лавочнику: 'Будь любезен, голубчик, обслужи меня первой!"'.
Анне пришлось закусить губу, чтобы не расхохотаться.
Языки мололи, будто мельничные жернова. Ведьмы только что живенько перемыли косточки пасторше - ох уж эта тихоня-книгочейка, подцепила себе муженька, да такого толстого, что, как проповедь читать, он еле на кафедре умещается. Уж мы её! Пусть поостережётся!.. Затем настал черёд губернаторши, жены судьи, полицмейстерши, а потом и всех остальных.
Казалось, они совсем с ума посходили от злобы. Иомфру Энерсен как закричит: 'Плевать нам на них всех, вместе взятых! Тьфу!'
'Тьфу!.. Тьфу!.. Тьфу!..' - раздалось со всех сторон.
'И я на йих плювать хотела!' - гаркнула Берте Хаугане. И все расхохотались.
Тут появился страшный чёрный ворон. 'Едет! Едет!' - заголосил он.