И откуда ни возьмись прилетел и бухнулся среди них длинный чёрный оборванец. А под мышкой у него скрипка.
'Вечер добрый, друзья мои!'' - выкрикнул он. 'Добро пожаловать, любезный Сатана!' - ответили все хором. От радости чуть было не забыли, что кофе Чёрту приготовили. А кофеёк-то был ядрёный! Напились они им допьяна. Однако Чёрту, известное дело, не привыкать к горяченькому. Каждую чашку кофе он закусывал горстью раскалённых углей.
Вдруг Чёрт возьми да и прыгни прямо в костёр и заиграй
ведьминскую плясовую, так что от струн искры посыпались. Ведьмы взялись за руки и давай вокруг него плясать.
Такой гадости Анна отродясь не видывала и не слыхивала - точно камнем по стеклу скребли. А отвратительнее урода с рогами, что восседал посреди жаркого огня, на всём белом свете не сыщешь.
А уж как ведьмы-то разошлись! Они кружились в танце всё быстрее и быстрее, аж в глазах рябило - будто на водопад с тысячами разлетающихся брызг смотришь. И каким бы страшным ни было это зрелище, Анна не могла удержаться от смеха. Вновь ей пришлось губу закусить, истинная правда! Видели б вы фрекен Пребенсен нос кверху, шёлковые юбки развеваются вокруг тощих ног, а на губах застыла прелестная улыбка. Рядом выплясывает Берте Хаугане: 'Опп-ля, хопп-ля-ля!'
'А йомфру Энерсен, вы только поглядите!.. Ха-ха-ха!'
Но самое веселье началось, когда Малла Бёрресен, закружившись в танце, хлопнулась навзничь и сломала свой длинный нос. Вот уж все хохотали; сам Чёрт, восседавший на костре, ржал как сивый мерин.
…Анне была девушкой смышлёной. 'Хорошего понемножку, надо и на следующий разок оставить', - подумала она. Потихоньку прокралась обратно к комодному ящику, вынула камни и шепнула: 'Неси с горы Колсос!', и ящик во весь опор понес ее домой
На следующий день йомфру Энерсен всё удивлялась, откуда на дне ящика такая большая трещина.