Полицейскій городовой Невечура, вызванный по требованію защитника Кухарева, показалъ, что въ конюшнѣ при квартирѣ г. Славышенскаго, гдѣ онъ спалъ вмѣстѣ съ Вавиловымъ и Козловымъ, онъ видѣлъ два ножа, но когда это было, до происшествія или послѣ происшествія, онъ не знаетъ.
Защитникъ Кухарева замѣтилъ, что послѣ происшествія ножи были у судебнаго слѣдователя.
Товарищъ прокурора Фроловъ поддерживалъ обвиненіе, изложенное въ актѣ.
Защитникъ Петрова, присяжный повѣренный Ласковскій, указалъ, во — первыхъ, на то, что обвиненіе въ предварительномъ уговорѣ падаетъ, такъ какъ въ этомъ принималъ участіе членъ полиціи — сыщикъ. Затѣмъ защитникъ доказывалъ, что нельзя признать и наличности покушенія, такъ какъ вынутіе рамы является въ дѣлѣ обстоятельствомъ темнымъ. Чтб касается вопроса о вооруженіи ножами, то защитникъ, признавая это обстоятельство за самое важное, находилъ, что данныхъ для признанія его недостаточно. Поэтому защитникъ находилъ возможнымъ признать Петрова виновнымъ лишь въ приготовленіи къ преступленію, безъ употребленія на то преступныхъ средствъ.
Защитникъ Кухарева, присяжный стряпчій Розенбергъ, указалъ на то, что въ данномъ случаѣ полиція, желая принести обществу пользу, была вовлечена сыщикомъ въ заблужденіе и жертвою этого заблужденія явились подсудимые. Перейдя затѣмъ къ обстоятельствамъ обвиненія Кухарева, защитникъ замѣтилъ, что въ дѣлѣ нѣтъ доказательства того, что Кухаревъ шелъ къ дому Ефимова съ цѣлію совершить преступленіе; въ дѣлѣ нѣтъ также данныхъ и относительно того, какое участіе принималъ онъ въ этомъ происшествіи. Видно только, что онъ былъ на мѣстѣ этого событія. Обративъ затѣмъ вниманіе на то, что Кухаревъ вмѣстѣ съ товарищемъ содержался въ зáмкѣ 29 мѣсяцевъ, защитникъ выразилъ надежду, что присяжные не только признаютъ Кухарева заслуживающимъ снисхожденія, но и вовсе невиновнымъ.
Присяжные признали подсудимыхъ невиновными, и они были освобождены изъ — подъ стражи.
Засѣданіе окончилось въ 2½ часа ночи.
Дѣло это до настоящаго дня уже было назначено къ докладу два раза, 5‑го августа и 24 сентября, но оба раза было отложено по неявкѣ свидѣтелей.
Дѣло о почетномъ гражданинѣ Котовѣ, обвиняемомъ въ оскорбленіи частнаго пристава Тимирязева
( Засѣданіе 31 января 1869 г. московскаго окружнаго суда, безъ участія присяжныхъ засѣдателей ).