Предсѣдатель. Въ постановленіи надзирателя Байкова, между строкъ, есть приписка, сдѣланная вашею рукою: «и проѣздъ здѣсь совершенно заваленъ». Приписка эта оговорена вашею подписью.
Гольмъ ( разсмотрѣвъ бумагу ). Да, эта приписка сдѣлана моею рукой: я ее сдѣлалъ на основаніи личныхъ моихъ наблюденій, такъ какъ я каждый день бывалъ на томъ мѣстѣ; я и наканунѣ былъ. Я, можетъ — быть, и утромъ въ тотъ день былъ на томъ мѣстѣ. Байковъ мнѣ сказалъ, что онъ пойдетъ составлять актъ…
Предсѣдатель. Не говорилъ ли вамъ чего Байковъ въ разъясненіе словъ постановленія: «и допустить до своеручнаго показанія самого Бутикова». Такія выраженія, какъ извѣстно, не встрѣчаются въ постановленіяхъ.
Гольмъ. Нѣтъ, ничего не говорилъ; это постановленіе было сдѣлано по словесному приказанію мироваго судьи для представленія ему.
Предсѣдатель. Думаете ли вы, что Бутиковъ, дѣлая эту надпись, имѣлъ намѣреніе васъ оскорбить?
Гольмъ. Еслибы Бутиковъ хорошенько подумалъ, то, вѣроятно, не сдѣлалъ бы этого.
Предсѣдатель. Вотъ вы намъ сказали, что, по словамъ Байкова, когда онъ сказалъ Бутикову, что онъ будетъ отвѣчать за такую подпись, то Бутиковъ сказалъ: да не пойдетъ эта бумага: когда прочитаетъ, положитъ въ карманъ. Думаете ли вы, что обвиняемый дѣйствительно разсчитывалъ, что бумага не пойдетъ дальше?
Гольмъ. Да, скорѣе онъ думалъ, что эта надпись такъ останется.
Подсудимый. Я совершенно не зналъ, куда пойдетъ эта бумага. Какъ исполняются постановленія — я не знаю. Вообще изъ того, что показывалъ здѣсь г. Гольмъ, многое несправедливо. Десятое слово только справедливо, а девять нѣтъ ( смѣхъ ). Что онъ 9 мая на меня кричалъ — это вѣрно. Я только не знаю, за что онъ на меня нападалъ. Можетъ — быть, я къ празднику не такъ былъ исправенъ ( громкій смѣхъ ).
Предсѣдатель замѣчаетъ публикѣ, что она не должна смѣяться.