Предсѣдатель. Разскажите намъ, какъ это было?
Ильинскій. Освободившись отъ служебныхъ обязанностей, я вернулся домой часа въ два. У себя въ квартирѣ я засталъ одного изъ своихъ обывателей. Черезъ нѣсколько времени вижу входитъ какой — то неизвѣстный человѣкъ и обращается къ женѣ моей съ вопросомъ: дома ли надзиратель? Услыхавъ этотъ вопросъ, я вышелъ и спросилъ, что ему нужно. Онъ меня попросилъ разсказать о пещерахъ и объявилъ, что онъ корреспондентъ «Русскихъ Вѣдомостей». Л ему отвѣчалъ, что свѣдѣній объ этихъ пещерахъ сообщить не могу, а что если онъ желаетъ получить ихъ, то можетъ обратиться къ частному приставу, которому доставлены подробныя объясненія по этому предмету. Но онъ, Пастуховъ, сталъ настоятельно требовать отъ меня свѣдѣній, несмотря на неоднократное мое предложеніе обратиться къ частному приставу. Наконецъ, Пастуховъ сталъ грозить, что онъ будетъ на меня жаловаться, на что я ему отвѣчалъ, что можетъ жаловаться, кому угодно. Затѣмъ, г. Пастуховъ вышелъ, и оскорбленій я ему никакихъ не наносилъ.
Предсѣдатель. Г. Пастуховъ заходилъ въ контору?
Ильинскій. Да, заходилъ: но такъ какъ въ конторѣ никого не было, то онъ и пришелъ въ мою квартиру.
Предсѣдатель. Вы въ мундирѣ или въ сюртукѣ были, когда разговаривали съ г. Пастуховымъ?
Ильинскій. Да, въ мундирѣ, я только что возвратился со службы и еще не успѣлъ раздѣться.
Почетный судья Б. А. Нейдгартъ. А не въ красной рубашкѣ?
Ильинскій. Нѣтъ, въ мундирѣ.
Предсѣдатель (обращаясь къ Пастухову). Разскажите, какъ было дѣло?
Пастуховъ. Во 1‑хъ, я долженъ сказать, что въ конторѣ я не былъ, потому что она была заперта. Я дѣйствительно сначала пошелъ къ двери конторы, надѣясь тамъ найти скорѣе г. Ильинскаго, но увидалъ замокъ и вошелъ въ квартиру г. Ильинскаго.