Приговоръ этотъ поразилъ мѣстную публику своею снисходительностью къ г. Новицкому. Неужели, спрашивали многіе, подобныя оскорбительныя бумаги можно подать судьѣ безнаказанно? Но нашлись, правда, и сторонники г. Новицкаго, которые сочувствовали приговору. Самъ г. Новицкій, конечно, торжествовалъ болѣе всѣхъ.
Г. товарищъ прокурора и повѣренный графини протестовали противъ приговора и заявили желаніе перенести дѣло въ сенатъ.
Дѣло объ иностранкѣ Юліи Баронъ, обвиняемой въ сокрытіи тѣла ребенка, умершаго во время родовъ
( Засѣданіе 11 января 1868 г. московскаго окружнаго суда, безъ участія присяжныхъ засѣдателей ).
Зала суда наполнилась многочисленною публикой еще задолго до открытія засѣданія. Послѣ объявленія приговоровъ и разсмотрѣнія трехъ дѣлъ о бродягахъ, очередь дошла и до настоящаго дѣла. Предсѣдательствовалъ товарищъ предсѣдателя П. А. Дейеръ; члены: гг. Синицкій и Михайловъ. Обвинялъ товарищъ прокурора Д. П. Тихомировъ. Защищалъ присяжный повѣренный Е. Г. Беллингъ. Было перваго половина, когда предсѣдатель объявилъ, что судъ приступаетъ къ разсмотрѣнію дѣла объ иностранкѣ Баронъ, обвиняемой въ сокрытіи тѣла своего ребенка, умершаго во время родовъ.
По приглашенію предсѣдателя, вошла въ залъ обвиняемая. Она была смущена, шла робко, опустивъ свои большіе глаза. Занявъ мѣсто на стулѣ, около своего защитника, обвиняемая не могла удержать своего волненія и заплакала.
Затѣмъ предсѣдатель пригласилъ въ качествѣ переводчика, кандидата правъ А. К. Вульферта, который и былъ приведенъ къ присягѣ.
На предварительные вопросы предсѣдателя, обвиняемая отвѣчала, черезъ переводчика, что она итальянская подданная, родомъ изъ Савойи, 21 года, католичка.
По прочтеніи списка вызванныхъ свидѣтелей они были удалены изъ залы засѣданія, и секретарь, по распоряженію предсѣдателя, прочиталъ копію съ опредѣленія московской судебной палаты, по которому обвиняемая была предана суду.
Сущность этого опредѣленія заключается въ слѣдующемъ.