Когда я пробудился на другой день утром, уже при ярком солнышке, то первое, что увидал в своей клети, — это ребятишек. Они стояли у самой моей кровати, дожидаясь моего пробуждения. И что меня поразило: у всех были радостные рожицы и в руках по птичке.
— Зачем вы ловите их? Вы же дали обещание не ловить.
— На! на! на! — ответили мне дети. И они все протянули ко мне зажатые ручонки с птичками, так что я не мог их всех взять сразу, и одна из птичек выпорхнула у меня у самого носа и метнулась к оконцу.
— Это тебе без денег!
Я расцеловал их всех, бросился к чемоданчику и роздал им все свои крендели.
Дети сами бросились к окну, отперли его, смеясь выпустили своих пленников, которых припасли для меня еще с вечера.
Они поняли меня, эти дети, и я видел по их блестящим глазам, что они рады тому, что птички улетели на волю. Разумеется, мы стали сразу друзьями.
После всех пришел ко мне Андрей. На нем была новая красная рубашка, которой он очень гордился. Я пригласил его пить чай, как раздался крик по деревне:
— Печора тронулась! Печора тронулась! — кричали ребята и бежали не на берег, а к моей клети и стучали в оконце.
Со стороны реки слышно было, как будто мчится железнодорожный поезд, или шумит мельница. Наскоро надеваю пальто, и бежим вместе с высыпавшим уже из изб народом на берег.