Волк весь трясся от страха, точно его била лихорадка. Жены своей он боялся, как огня. Осторожно, стараясь не шуметь, повернул он ключ, открыл дверь и вошел с низко опущенной головой и волоча ноги, как волк, приговоренный к смерти. Страшная мегера, в образе его супруги, уперев огромные, лохматые кулаки в свои толстые бока, встретила его градом упреков:
— Отвечай, где ты шатался со вчерашнего вечера, а?.. Скверная морда, — свирепо кричала она. — Опять болтался без толку! Опять ничего не принес?! Недаром говорила мне моя бедная мама, когда я была невестой: не выходи за него, милочка, — не выходи! Он лентяй! Он никогда не научится ничего делать.
— Успокойся, успокойся, женушка моя ненаглядная! Красавица моя, — вкрадчиво сладким голосом говорил волк, — уверяю тебя, что на этот раз ты ошибаешься. Если бы ты только знала, что я тебе принес.
Косые глаза волчихи сверкнули:
— Что-нибудь хорошее — да? Ну, покажи-ка, покажи, разбойник! — проговорила она более мягко.
— Вот! Смотри, — торжествующим тоном произнес волк, развязав мешок и схватив за шиворот полуживого от страха Чуффеттино.
Он поднес его жене, и та пришла в такой восторг при виде мальчика, что расцеловала мужа и сделала несколько пируэтов по комнате, радостно хлопая в ладоши, как это делают дети, когда им показывают новую игрушку.
— Какой очаровательный ребенок! — воскликнула она и, схватив на руки нашего героя, осыпала его поцелуями.
— Молодец муженек! Прощаю тебя за то, что так поздно вернулся. Ты приготовил мне, правда, редкий сюрприз!.. А что? — скажи, ты верно очень голоден?
— Очень. Я только что хотел тебе это сказать.