– Правду ль бают, мужики, что Бонапарту на остров посадили, а вокруг того острова ходят бессменно корабли и генералы с адмиралами на том острову Бонапарту стерегут?
– Может, так, а может, и вовсе сгинул злодей. Что в нем, Бонапарте, теперь есть? Одна анафема!
– Вот, значит, и воюй, анафема, на острове Буяне!
– А не слыхал ли ты, Михайла Иванович, где такой остров сыскали, что земля его, злодея, стерпела?
Мишель рассказал все, что знал.
– Н-да, – качают головами мужики, – сидит, значит, на острову и Расею вспоминает?..
Пенится на столах пенное, течет по усам брага, а управитель Лукич опять распоряжается поднести нового хмельного припасу.
– Гуляйте, хозяева! Барин Иван Николаевич поклон шлет и новорожденного уважить просит!
– Михайла Иванович! – кличут от женских столов.
Теперь гостьи хозяина зовут, теперь они его чествовать желают. Но от хмельного бабы все еще степенятся. Когда стемнеет, тогда и они пригубят, а там по разрешенной дорожке за бабкой Анисьей Федосья повторит, за Федосьей Татьяна, за Татьяной Ульяна… Обойдет чарка круг и опять к бабке Анисье вернется.