– Чай пить! Чай пить! – заорал Захар Иванович, хотя время шло вовсе не к чаю, а к ужину.
Глава восьмая
А батюшка Иван Николаевич попрежнему скачет на своих тройках. Если же завернет часом домой, обежит сады, перемолвится с Мишелем:
– Помни, друг мой, близится экзамен! – И непременно изъяснится стихами с Людмилой:
Слышишь? Борзый конь заржал —
Едем, едем, час настал!..
И смотришь, уже вернулся Иван Николаевич от стихов к прозе:
– Лошадей! Эх, мало я успел!.. – и опять ускакал.
А сын-наследник никогда не пожалуется. Он только посопит и все успеет. А потом вокруг оглянется: чего бы мне еще прихватить? То ли от матери-натуры, то ли от книг, то ли от музыки? В лишек ему ничего не идет. Все ему мало.
Но вот и батюшка отскакал. Значит настало совсем непролазное распутье. Значит скоро быть зиме. И быть Мишелю в Петербурге!