– Миша!
– Михайла!
Он стоял в зале у рояля, склонив голову набок, и о чем-то думал.
– Михайла! – надрывался дядюшка Афанасий Андреевич.
– Иду, давно иду! – отвечал из залы Мишель.
И вот все, наконец, расселись в возке. Управитель Илья Лукич фасонисто захлопнул за господами дверцу:
– Трогай, Прохор!
– В Санкт-Петербург!
Полозья заскрипели, возок качнулся, покатился по узкому запорошенному следу, свернул на лесной первопуток и поплыл, охая и колыхаясь, к столбовой дороге-большаку.
Дорога! Кто тебя, беспокойная, первый проложил? Кто тебя людям указал? Куда бежишь, безначальная, откуда вьешься, вековечная? Куда зовешь, куда манишь и что каждому сулишь?