Дядюшка был так озадачен, что, сроду не курив, молча принял чубук.

– Огня!.. – господин Жеребцов ударил в ладоши и пронзительно, по-лесному, свистнул.

– Не имею удовольствия… – опомнился было Иван Андреевич, но казачок, влетевший в кабинет, уже насел на него с огнивом. Сделав ловкий контрвыпад чубуком, Иван Андреевич зашел за стол и там закончил свою речь: – Не имею удовольствия курить, сударь!

Господин Жеребцов снова свистнул, казачок исчез, а дядюшка, выйдя из-за стола, изысканно поклонился хозяину:

– Испытав радушие и гостеприимство ваше, еще не имел возможности отблагодарить вас… Часто ли выезжаете в столицу, сударь?

– Никогда! – отрубил господин Жеребцов и исчез.

При его исчезновении в кабинете обнаружилась вторая дверь, хитро замаскированная ковром.

– Дядюшка, куда мы попали? – спросил Мишель.

– Вообрази, маэстро, и сам никак не пойму столь странных обстоятельств!

Словно в подтверждение дядюшкиных слов, двери кабинета быстро распахнулись. Что-то полупрозрачное и крылатое мелькнуло в них, потом видение шарахнулось назад и, зацепив крылом о косяк двери, исчезло. Приглушенный женский крик тотчас замер в наступившей тишине.