Он даже целовался и обнимался со всеми и в спешке влепил чувствительный поцелуй в лорнет Елизаветы Петровны.

– Да распорядись же ты, мать, хоть один раз в жизни! Шампанского!..

И шампанское тотчас явилось в столовой.

– А что я говорил? – сиял Афанасий Андреевич. – Я, старче, всегда предвижу. Будешь теперь у меня первым скрипачом!.. Стой, стой, – он вдруг отвел бокал и уставился на племянника: – Да когда же ты этакую экспромту приготовил?

– Каюсь, дядюшка!..

– Кайся, злодей!

– Я, дядюшка, с утра приехал…

– С утра! – взревел Афанасий Андреевич и хотел было пойти на Глинку медведем, но такой экспромты не могла стерпеть за столом тетушка Елизавета Петровна.

– Athanas! Devant les gens!

Застигнутая вихрем событий, Елизавета Петровна все еще не могла понять происшедшего в зале. Под общий шум она только все чаще прибегала к черепаховому лорнету.